Когда мы злимся, мы не любим детей?

Почему мы злимся на детей? Начну сначала. С тех пор, как себя помню, есть нечто, что я умею делать с мастерством эквилибриста в цирке: безошибочно угадывать ожидания людей и никогда… никогда никого не злить. Возможно, потому, что мама была больна столько лет. Возможно, потому, что характер незлобливый. Но это я умею. Ведь гнева близкого человека допускать нельзя. Я миролюбивый человек, а гнев – признак войны. Видимо, поэтому судьба посмеялась надо мной, и я выбрала мужчину, умеющего злиться и выходить себя за микро долю секунды. Он владеет этим искусством в той же мере, в какой я умею этого избегать. И внутри нашей семейной ячейки уже два десятка лет я учусь жить с гневом и принимать его. А он учится уживаться с моим отчаянным стремлением к гармонии… Мы любим, даже когда злимся? Серьезно? Опыт родительства – это бесконечное путешествие в мир чувств. С одной стороны – чувств чистых, волшебных, приносящих счастье, которое не способен подарить ни ни один в мире наркотик. С другой – мы сталкиваемся с болью и разочарованием, равных которым мы не испытывали ни разу до появления детей – ни в тот день, когда банкомат проглотил карту, ни в тот, когда нас бросили по телефону, ни в тот, когда обокрали наш дом. И чаще всего это будет неконтролируемый гнев. Этот гнев не сравнится с тем, что испытываем мы во взрослой жизни… Этот гнев выплескивается на детей и заставляет нас срываться на них. Это гремучая смесь глубокой, не осознаваемой боли. Когда он накрывает нас, мы перестаем себя контролировать. Еще не научившись говорить, маленькие дети чувствуют, что когда мы на них злимся, наша любовь улетучивается. Чувствуют, что мы превращаемся в кого-то другого, кто на время подменяет маму или папу, что родитель, который злится, не способен заботиться о них, оберегать их, обнимать и дарить любовь. И хотя мы научились говорить правильные слова: “Я люблю тебя, даже когда злюсь”, дети знают: когда маму или папу накрывает волна этого неконтролируемого гнева (за который нам потом ужасно стыдно) – когда это происходит, любви там нет. Когда нас накрывает, мы перестаем быть собой. Мы превращаемся в травмированного ребенка, который живет у нас внутри. Того, на которого злились, которому недодали, которого обижали, которому причиняли боль. Этот ребенок просыпается в нас и нападает. Дает сдачи обидчику. Вот только обидчик – оптическая иллюзия. Обидчику 3, 7, 10 лет, но в глазах нашего внутреннего ребенка он выступает злодеем. И вот перед нами 37-летний родитель, обиженный на малыша, который не сделал того, о чем его попросили. И лишь потому, что по мнению его внутреннего ребенка, им пренебрегли, унизили, задели его эго, а это самое обидное для любого ребенка. По сути, перед нами два ребенка – один – в теле взрослого, другой – в теле ребенка. И когда он вырастет, в нем будет жить тот же гнев и та же боль. Злиться или нет? Вопроса нет. Гнев – серьезный сбой в родительской роли. Он выжигает все живое, проносится электрическим разрядом между взрослым и ребенком, не оставляя за собой ничего. В этой пучине гнева самое сложное – усмирить своего обиженного внутреннего ребенка и стать родителем и для него тоже. Вы спросите: “Что? Значит, теперь я должен быть родителем и своему ребенку, и самому себе?” Да. Если вы не хотите одарить своего ребенка такими же травмами. Да, потому что главное – осознать, что мы злимся не на них – за то, что нагрубили. Они дети, и пока не умеют общаться вежливо, когда сердятся. Важно понять, что тот, кто сейчас злится – это не мы. Это наш внутренний ребенок чувствует себя задетым, слабым, бессильным, маленьким. Это он выходит из себя. А где родитель? Где ответственный взрослый? Где милосердие? Если десятилетняя девочка нагрубила маме, а мама тут же превратилась в обиженного шестилетнего ребенка, чему научится девочка? Научится ли она быть вежливой со своей мамой? Нет. Возможно, научится бояться, если вдруг вырвалась грубость. Но и это не факт. Она почувствует себя ничтожеством, испытает злость, отверженность, и это будет ее раной, когда она вырастет. Мы все испытываем злость. Вопрос не в том “злиться или нет”. Ведь очень часто злость охватывает нас задолго до того, как мы ее осознаем. Вопрос в том, сможем ли мы признать, что этот гнев нужен только нашему травмированному внутреннему ребенку, и абсолютно бесполезен в контексте воспитания. Поэтому в следующий раз, когда вы почувствуете, что взрываетесь — оттого, что ваши нервы на пределе и все валится из рук, оттого, что вы долго сдерживались и столько для них сделали, и вдруг одна мелочь, сделанная или сказанная вашим ребенком, выбила вас из колеи. Мелочь, о которой он не знал, потому что он всего лишь ребенок, и он не знаком с ребенком, живущим внутри вас, и не обязан ценить и ублажать вас, добиваясь расположения – в следующий раз постарайтесь вдохнуть поглубже и поговорите с ребенком, когда будете готовы. Скажите ему и себе, что это всего лишь ошибка, что никто не совершенен, в том числе взрослые. Что вы сожалеете и хотите начать с нового листа. Без оговорок, без лишних объяснений точных причин, породивших ваш гнев и без обвинений. Покажите им, что с гневом можно жить, но желательно не отдаваться ему целиком. А вечером, после того, как вы обняли их, через секунду после того, как они заснули, а вы прекратили истязать себя мыслью, каким плохим родителем вы были сегодня, сделайте одолжение и обнимите и себя тоже. Побалуйте себя безусловной любовью, без капли гнева, ведь она есть лекарство от любой напасти. автор: Алена Шеко
Копирование данного текста разрешено только при наличии активной ссылки на наш сайт.  
источник картинки
Поделиться с друзьями

2 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *